— Какая станция? — спросил я.

— Всполье.

— Чего там? — шевельнулись в спящей глубине.

— Всполье! — со значением и радостно сообщил я.

— Ну и что?

— А то, на юг едем! Всполье — это Ярославль, до Москвы меньше трехсот!

Вагон сквозь сон ничего не понял. Я остался у двери: неужели везут к Москве?

Скорость обрадовала. “Скоро фронт... Скоро фронт...” — выстукивали колеса. Но до фронта — Москва! Светало. Замелькали мачты электротяги. Сосны, сосны, сосны... Возникали и пропадали просеки-улочки. Потянулся штакетник.

Дачи, люди, идущие к станциям. На платформах кучками народ к ранней электричке — в Москву на работу...

— Па-а-адъе-ем! — поднял я вагон.

Ненавистная команда взметнула всех — вколочена на всю жизнь! Некоторые попадали сверху на пол, не успев проснуться. В меня полетел сапог.

— Москву проспите! — Я вернул сапог хозяину.

Слева потянулся не то лес, не то парк, и уже — в густой зелени. Справа,

в заводских дымах, во весь горизонт огромный город.

— Москва! — объявил я.

Кроме меня, никто в Москве не бывал. Вагон качнуло. Состав прибавил ходу. Лейтенанты загрустили:

— Куда гонит?! Тормознул бы часика на два. Глянули бы...

Справа мелькнула река. Опять качнуло. Завизжало, заскрипело... Эшелон стал резко тормозить. Состав, дергаясь, внезапно встал намертво, загремев сцепкой. Лейтенанты повалились друг на друга, остро запахло горелым... Приехали.

Возле вагона появился смазчик.

Выяснив, что Москва рядом, стоять не менее двух суток, лейтенанты ринулись в город. Я остался. Родители на Севере, друзья и родные — кто где. Чего мне ехать? На улицы глядеть?