«Прибыль», — подумала Анна Дмитриевна.

Она достала кошелек, заглянула внутрь и соврала:

— У меня только пятьсот рублей.

— Не! Так не пойдет! Я его лучше съем! — сообщил бомж.

— Ну и вали, — посоветовала Анна Дмитриевна.

Пашка заплакал. Бомж сделал пару шагов, потом вернулся.

— Ладно, бери, в честь праздника, я сегодня добрый.

Бабушка отдала ему деньги, забрала пса и передала внуку. Пашка, сквозь слезы, до конца не веря в происходящее, захихикал и прижал к себе блохастика.

— Откликается на кличку Джек, — сказал бомж и пошел в сторону супермаркета.

Бабушка и внук тоже двинулись. Медленно, медленно.

— Бабуля, — позвал Пашка, — дай я тебя поцелую.

Анна Дмитриевна нагнулась, внук поцеловал ее в подбородок.

«Ласковый, как телок», — подумала бабушка, — «в папашу».

Шагов через пять Павел спросил:

— Бабуля, это ты мне его купила?

— Конечно, тебе. Только жить он будет у меня.

— Почему?

— Так он мне тоже нравится. Он и мой и твой — наш.

— А как же?

— Ты будешь ко мне приезжать и играть с ним.

— Джек, милый, Джек, — сказал Пашка и погладил щенка.

Они прошли еще пять шагов.

— А маме теперь, наверное, не надо покупать собачку? — спросил Павел.

— Не знаю.

— Мне никто кроме Джека не нужен. Собака должна быть одна, как друг.

Анна Дмитриевна пожала плечами.

— Я теперь часто буду приезжать, — сообщил Пашка.

У Анны Дмитриевны затенькал телефон. Она посмотрела на дисплей. Длинный, странный, незнакомый номер.

— Алло.

— Мама, это я. Как там дела?

— Нашелся.

— Ну, слава Богу. А я в море был на экскурсии, пока вернулись, пока местную симку купил, вот только что смог позвонить.

— Не беспокойся, все нормально.