С диким воем брег песчаный приступом они берут.

Отступает свита, канцлер, и епископ, и Канут.

С той поры речам холопским положил Канут конец,

И в ларец бесценный запер он монарший свой венец,

Ибо люди все ничтожны, а велик один творец.

Нет давным-давно Канута, но бессмертен раб и льстец {**}.

{* Участь всех (живущих) (лат.).}

{** Перевод Э. Линецкой.}

Лекция четвертая

Эдуард Исповедник. - Гарольд. - Вильгельм Завоеватель

Король Канут, чьи приключения на курорте описал на прошлой неделе в столь изысканных стихах мой молодой друг мистер Симко (боюсь, что поведение на курортах далеко не всегда высоконравственно), вскоре после этого умер, горько раскаявшись в своих грехах. По-моему, эти глубокомысленные размышления посетили короля уже на Грейвсендском кладбище.

(Здесь мисс Т. была весьма разочарована, что никто не засмеялся над ее шуткой; дело в том, что мисс Бадж, привратнице, было приказано засмеяться в этом месте, но она, как всегда, прозевала момент.)

Перед кончиной он удивительным образом искупил все грехи, грабежи и убийства, которые совершил, - возложил свою корону на голову статуи святого в Кентербери и щедро одарил множество монастырей. Надо полагать, для родственников убитых было величайшим утешением увидеть королевскую корону на голове святого, а ограбленные с отрадой узнали, что король отдал все их деньги монахам.

О его преемниках мало что можно сказать, так же как о короле Эдуарде Исповеднике, саксонце по происхождению, который вступил на престол, когда датская династия оборвалась, и был причислен папой Римским к лику святых через двести лет после смерти - а почему, только его святейшество и ведает.

Есть, дорогие мои, довольно крепкое слово "болван", которое разумная женщина должна употреблять лишь в самых крайних случаях, но только болваном, я это подчеркиваю (бурное оживление), и можно назвать последнего из истинно саксонских королей. Все свое время он молился в церкви, а королевство предал на поток и разграбление. У него была хорошенькая жена, к которой он так и не осмелился подойти близко, а когда он умер, королевство было брошено на произвол судьбы.