Ругаться легче всего, но давайте, мои юные друзья, будем снисходительны ко всем, и тем белее - к шотландцам, ведь если отнять у них Уоллеса, кто же будет у этих бедняг героем? Конечно, сэр Вальтер Скотт выдумал в своих романах немало славных шотландцев, и, пожалуй, их подвиги, и подвиги Уоллеса в равной мере подлинны.
Но даже если предположить, что он действительно вышел из низов и некогда был разбойником, несомненно, что потом он взял под свое командование шотландские войска и одно время был регентом королевства. И тем больше ему чести, что он своим искусством и доблестью победил храбрые и дисциплинированные войска, высланные против него, и занял столь высокое положение, хоть и на время, через голову всесильного, невежественного, трусливого, подлого, вероломного, себялюбивого дворянства, каким было дворянство Шотландии.
Даже бедняга Джон Балиол и тот несколько раз пытался спасти свою корону от самовластного Эдуарда. Но дворяне, хотя и были в заговоре против английского короля, первые стали раболепствовать перед ним, когда он явился утвердить то, что называл своим правом. Их двурушничество лишний раз подтверждает то, что король Эдуард простил их всех, кроме Уоллеса, который один отказался вступить в сделку с захватчиком.
Пока короля не было, Уоллес добился некоторых успехов. Он разгромил английских военачальников во многих мелких боях и неожиданных стычках и разбил при Кэмбескеннете большую армию англичан. Он надеялся легко расправиться и с самим королем, когда Эдуард, узнав о поражении своего полководца, явился отомстить ему. Шотландцу не под силу было совладать с суровым английским рыцарем. При Фолкерке король задал армии Уоллеса такую трепку, что от нее почти ничего не осталось, и Уоллесу пришлось бежать в леса, где его в конце концов схватил один из его же бывших друзей и приверженцев. Его отправили в Лондон и казнили как изменника.