Но как бы то ни было, все царствование Эдуарда отмечено подобными подвигами. Так как Роберта Брюса уже не было в живых, а его сын еще не вышел из детского возраста, Эдуард обрушился на шотландцев, перебил сорок тысяч человек при Хэлидон-Хилле и помог на время, завладеть троном молодому Балиолу, который за это обещал покориться Англии вместе со всем своим королевством. Однако шотландцы вскоре восстали против Балиола, и Эдуард Брюс получил обратно корону, ту же самую, что и прежде.

А потом государю нашему, сэру Эдуарду, вздумалось завладеть Францией, и он, основываясь на каких-то нелепых притязаниях, принял французский герб, провозгласил себя королем этой страны и стал ее завоевывать. Начал он с того, что одержал славную победу над французским флотом, захватил ни много ни мало двести сорок вражеских кораблей и перебил бог весть сколько тысяч человек. Не знаю, носили ли французы в те времена деревянные башмаки, но англичане ненавидели их за это, а может быть, по какой-то другой столь же серьезной причине, так что обе палаты парламента предоставили королю сколько угодно денег на войну за утверждение его законных прав. Законных, скажите на милость! Если бы простой смертный вздумал так притязать на чужой кошелек и утверждал свои законные права, приставив ко лбу жертвы пистолет, его повесили бы за такие дела. Но епископы и священники возносили молитвы за короля Эдуарда, а судейские стряпали длинные подложные документы, подтверждающие его правоту.

И хотя подданные дали Эдуарду сотни тысяч фунтов, хотя он погнал воевать против французского короля сотни тысяч людей, первое время он действовал без особого успеха и не разбил армию французов - по той простой причине, что никак не мог с ней встретиться. Замечательно, что, когда обе армии наконец сошлись и англичане одержали те две победы, которыми мы хвастаемся вот уже без малого пятьсот лет, наши не вступали в бой до тех пор, пока их к этому не принудили и у них не осталось другого выхода.