Предавая огню, грабя, опустошая все на своем пути, войска Эдуарда дошли до ворот Парижа, причем стремились не завоевать Францию, а просто разграбить ее, - и тут им пришлось со всех ног удирать восвояси, спасаясь от преследования огромной французской армии, которая наседала на них, и наконец Эдуард, видя, что ему не уйти от сражения, вынужден был занять лучшие позиции, какие удалось найти, на знаменитом холме близ Кресси.

Здесь, укрывшись среди виноградных лоз, расположились английские лучники и рыцари, а глупые французы, столь же тщеславные и высокомерные в те времена, как и сейчас, думая легко разделаться с ces coquins d'Anglais {Этими английскими негодяями (франц.).}, атаковали холм и виноградники - но не могли найти англичан, которые там прятались и беспощадно разили их стрелами.

Когда огромное французское войско дрогнуло под таким обстрелом, из засады выскочили английские рыцари и принялись рубить без всякой жалости, и дело закончилось полнейшим торжеством английского оружия. Сын короля Эдуарда, четырнадцатилетний мальчик, отличился в бою, храбро удерживая позицию во время единственной, видимо, серьезной атаки, которую французы в тот день предприняли. И с этого дня принцы Уэльские, как вам известно, стали брать пример с короля Богемии (этого старого слепого дурака!), который не видел англичан, но приказал своим оруженосцам подвезти себя к ним, чтобы он мог обменяться с ними несколькими coups de lance {Ударами копья (франц.).}. Оруженосцы связали поводья своих коней с его поводьями, бросились в атаку и в один миг были проткнуты насквозь. И поделом, скажу я вам.

Пока Эдуард воевал, мародеры-шотландцы, которыми правил новый король Давид Брюс (такой же отъявленный разбойник, мои дорогие, как и его папаша), решили воспользоваться беззащитностью нашего королевства и огромными полчищами перешли границу, намереваясь, по обыкновению, заняться грабежом.