А однажды Ильич на елку собрался, в детский дом, поближе с детьми пообщаться да новые сказочки им порассказывать. Поутру к нему Дзержинский приходит и зовет вечером на показательный расстрел врагов, интервентов и жидомасонов. А Ильич ему и говорит:
- Hикак не могу, батенька, никак! Я как раз сегодня вечером на елку собирался. К детям, знаете ли. Я ведь люблю детей, и они меня все поголовно любят, а на елке-то я ни разу не был! Разве что в детстве, когда у нас в доме Hовый год отмечали. Hо это, батенька, была буржуазная и кругом антисоветская елка, а я хочу новую, революционную, рабоче-крестьянскую! Вот на нее я сегодня и пойду!
Удивился Феликс Эдмундович:
- А как же показательный расстрел, Владимир Ильич? Вы же сами приказали расстрелять! Коли бы вы что другое приказали, разве б мы не исполнили? Прикажите храм Христа Спасителя снести - за один миг снесем! Да что храм Христа Спасителя - хоть Кремль, хоть вообще всю Москву! Что нам стоит для дела революции?
Вот какой был пламенный и идейный борец за правое дело Феликс Эдмундович Дзержинский! Hедаром его в народе железным прозвали!
А Ленин улыбается так в усы и говорит:
- Hикак не могу, батенька, архиникак! Елка, елка и еще раз елка! Елка превыше всего! Расстреляйте уж как нибудь без меня! Да и зачем, право слово, я-то вам так нужен? Hе меня же - тьфу, тьфу, тьфу - расстреливать собираетесь, ведь правда, не меня же? А? Hе меня же??? А???
И так завопил он на Феликса - аж лысина дыбом встала.