- Это? - Тамара повернулась и принялась с интересом рассматривать свои стихи. - Ах, это. Так это же комсомольское поручение. А ведь стихи - когда пишешь от души. Правда?

Она еще сомневалась в этом.

- Вот у нас есть Бела, - продолжала Тамара, - пишет настоящие стихи. Она вместе со мной живет. Ее в "Смене" печатают.

- Тоже про любовь и половинки?

- Что вы? Она дает первый класс. Про космонавтов.

- Тамара, покажите свою открытку, - попросил я.

Нет, Тамарина половинка никак не соединялась с моей. Тамара вытянула шею и принялась шарить глазами по залу.

- Зоя! - крикнула она. Подошла нарядная девушка в юбке колоколом. Предъяви свою половинку, - сказала Тамара.

- А я уже нашла, - хохотнула девушка и стрельнула в меня глазами.

- Алика не видела? - спросила Тамара.

- Ищи сама своего Алика, - девушка махнула юбкой и убежала.

- Какой Алик? - спросил я. - Из горкома?

Тамара быстро вскинула глаза:

- Вы его знаете?

Я рассказал Тамаре, как раздобыл пригласительный билет на вечер, и невзначай добавил, что Алик улетел.

Тамара сразу погрустнела и сказала:

- Пойдемте танцевать фокстрот.

Делать нечего, пошли танцевать фокстрот.

Джаз-оркестр работал на общественных началах. Дирижер был диспетчером автобазы и то и дело сурово поводил кустистыми бровями, когда кто-либо из музыкантов фальшивил. Экскаваторщик выступал в роли тромбониста, и тромбон его задирался кверху подобно ковшу с породой. Ударником была строгая девушка в очках, инженер-конструктор. Она глубокомысленно ударяла барабанными палочками, как будто выводила геометрические линии.

А где, интересно, работает Тамара? На машиносчетной станции, сокращенно МСС. Кем? Оператором. Интересная работа? Даже очень. Начальница такая хорошая, добрая. Только шум большой от машин. Сплошной грохот. Что же они делают в таком сплошном грохоте? Механизация учета, организация работ. Приходите посмотреть.