Леон говорит: "Я боюсь ей такое предложение сделать, она ему очень близкая".

- Ну так я, для крестицы, сама ей скажу.

Леон поклон хап-фрау чуть не до земли, а через два дня она его опять к себе кличет и говорит: "Бог вам счастие посылает, дело сделано: только мамзель Комильфо, - говорит, - ошиблась и сказала, что трехрублевый чай стоит теперь пятнадцать рублей. Ей, - говорит, - это было нужно на другие расходы прибавить, и как она была для вас полезная, то и вы ее теперь смотрите не сконфузьте и то же самое в своих счетах пятнадцать рублей представьте, а то по затылку и вон".

Леон думает: "Послать-то мне это бог послал, только не была бы очень громка эта музыка..."

Пятнадцать рублей за три показывать Леону поначалу немножко страшновато было, однако, помянув, каких он имеет союзников и что надо друг друга поддерживать, как стал подавать счет, взял да выставил трехрублевый чай по пятнадцати рублей. А лейб-мейстер посмотрел и говорит: "Да, это правильно; я хорошо цены знаю, и сам в этом удостоверился: трехрублевый чай действительно стоит пятнадцать рублей. Зато заваривать, - говорит, - с этих пор для гостей против трех ложечек по две".

Леон пошел к хап-фрау и рассказал, что все исполнил благополучно и никого не выдал.

Та говорит: "Очень хорошо - гостям можно супротив трех и по одной сыпать, и будет им очень хорошо, а нам всем к выгоде; но только теперь представьте мне ведомость, сколько всякого другого продукта через вас требуется, и я определю вам согласное назначение"

Леону это не показалось, и он спросил: "Для какой же это надобности?" Но она пояснила, что так надобно.

- Вы, - говорит, - каким способом все расчисляете?

Он отвечает: "Способ один, выкладаю на счетах и сношу себе, что в отставку".

- Нет, - говорит, - так в свете не годится, это надо двуями способами плюсить и минусить по тройной бугометрии, и тогда ничего открыть нельзя. Принеси ко мне реестры, и я вас выучу, а без того вы можете за один чай пропасть без прощады.