Рассказывает Н. Гребешкова: "Леня был большим ребенком. Ему нравилось, когда его хвалили, но чтобы он когда-нибудь пальцем о палец ударил, чтобы как-то организовать почести, - никогда... Леня был профессионалом до мозга костей. Он прекрасно чувствовал ритм картины, знал, где нужно сократить, а где чуть-чуть затянуть. Он говорил: "Здесь будут смеяться, надо прибавить пятнадцать кадров, а то зрители не услышат реплики". Сцены проходил с хронометром. "Это длинно, затянуто, - говорил он, - надо сократить"...

Бывало, на площадке все готово, остается только крикнуть "Мотор!", а Леня ходит, чем-то недоволен. Уже второй режиссер его торопит - давайте снимать! Леня говорит: "Как?" - "Просто: вот тут он это сделал, сказал - и вышел из кадра!" Гайдай вздыхает: "Какой вы счастливый! Вы все знаете. А я вот ничего не знаю". У него артист всегда не просто выходил из кадра. Обаяние его картин держалось на деталях...

В 1970 году Гайдай наконец начал снимать "Двенадцать стульев", перехватив эту инициативу у Г. Данелия. Как это произошло, рассказывает сам Леонид Гайдай: "Я долго добивался экранизации "Двенадцати стульев". А потом вдруг узнал, что этот роман собирается ставить Гия Данелия. Там уже все на мази. Я, конечно, расстроился. Но ничего не поделаешь - пришлось распрощаться со своей мечтой. И вот однажды подходит ко мне Данелия и спрашивает: "Леня, хочешь ставить "Двенадцать стульев"?" Я отвечаю: "Это мечта моей жизни". - "Бери и начинай", - говорит Гия. "А ты?" - спрашиваю. "Пока готовился, у меня все перегорело, - говорит Гия. - "Я уже не знаю, как этот роман ставить". Ну, я сразу за дело...

На роль Остапа Бендера пробовались более ста актеров, прошли 23, но сам Гайдай в конце концов остановился на кандидатуре Александра Белявского.