– Каналес проиграл эти деньги у всех на глазах. Для него это хорошая реклама, хоть и неприятная. Она продолжала, словно ничего не слышала.

– Проезжая через город, мы увидели такси с водителем, и тут Лу осенило.

Он предложил парню сотню, чтобы тот дал нам свою машину доехать до Сан-Анджело, а «бьюик» попозже пригнал к отелю. Парень согласился, ыы отъехали на другую улицу и обменялись машинами. Было неудобно, что мы вас бросаем, но Лу сказал: ничего, вы поймете. Лу к себе в гостиницу не поехал.

Мы пересели в другое такси и поехали ко мне. Я живу в доме «Хобарт Армз» на улице Саут-Минтер. Дежурного там в подъезде нет. Мы поднялись ко мне, зажгли свет, и тут из-за перегородки между гостиной и столовой вышли двое парней в масках. Один был маленький, худой, а второй – здоровый, подбородок у него торчал из-под маски, как поднос. Этот здоровый выстрелил всего раз. Лу упал на пол и больше не двигался.

Лицо у нее было напряженное, лишенное всякого выражения, белое как штукатурка.

– Может, мне лучше еще выпить? Я налил, мы выпили. Она продолжала:

– Они нас обыскали, но денег при нас не было. По пути мы оставили конверт на почте. Они прочесали всю квартиру, хотя и понимали, что мы никак не могли успеть припрятать деньги. Большой сбил меня с ног кулаком, а когда я пришла в себя, их уже не было, только Лу лежал мертвый.

Она показала отметину у себя на подбородке, по правде говоря, не очень заметную. Я заговорил:

– Выходит, они вас обогнали. Будь они поумнее, перехватили бы вас по дороге. И откуда они знали, куда вы поедете?

– Я уже думала об этом ночью, – сказала мисс Гленн. – Каналес знает, где я живу. Однажды провожал меня домой и напрашивался в гости.

– Ну да, – сказал я, – но почему они поехали к вам и как попали в квартиру?