– Здесь это стоит не больше, чем в другом месте. И платишь одной фирме.

Уже удобно, Лу Харджер вставил сигарету в зубы.

– Да, Фрэнку Дорру, – проворчал он, – этому жирному сукину сыну, кровопийце.

Я ничего не ответил. Давно уже вышел из того возраста, когда приятно обругать человека, с которым ничего не можешь сделать. Я смотрел, как Лу прикуривает от моей настольной зажигалки. Он продолжал, выпустив клуб дыма:

– Чистая смехота. Каналес купил новую рулетку – за взятку, прямо у людей шерифа. Я прилично знаком с Пиной, главным крупье у Каналеса. Эта рулетка – та самая, что они отобрали у меня. Она с фокусом, и я этот фокус знаю.

– А Каналес – нет... Очень на него похоже, – заметил я.

Лу не смотрел на меня.

– У него там полно народу собирается. Устроил маленький дансинг с мексиканским оркестром из пяти человек, чтобы клиенты отдыхали. Потанцуют – а потом обратно на стрижку, а иначе бы уходили злые.

– А что у тебя за фокус? – спросил я.

– Долго объяснять, но работает безотказно, – уклончиво ответил он, глядя на меня из-под длинных ресниц.

Я отвернулся от него и обвел взглядом комнату: рыжий ковер, пять зеленых ящиков для картотеки, над ними рекламный календарь, старая вешалка в углу, несколько стульев орехового дерева, тюлевые занавески на окнах. Края у занавесок грязные от вечных сквозняков. На стол падал предзакатный солнечный луч, и в нем плясала пыль.

– Значит, так, – сказал я. – Ты считаешь, что эта рулетка тебя будет слушаться, и собираешься выиграть столько, что Каналес разозлится. И я тебе нужен для защиты. По-моему, это бред.

– Совсем не бред, – возразил Лу. – Любая рулетка работает в определенном ритме. Если ты ее действительно хорошо знаешь...

Улыбнувшись, я пожал плечами.

– Ладно, в этом я все равно не разбираюсь. Рулетку не изучал. Мне сдается, что ты сам себе ставишь капкан, но я могу ошибаться. И вообще не.в том дело.