Потом потянулись пустыри, потом снова дома, потом дорога снова резко пошла под гору, сделала несколько крутых поворотов и потянулась между высокими откосами, тень от которых перекрывала всю улицу.

Впереди за поворотом прогремел выстрел.

Олз резко выпрямился.

– Ого! Это не охотничье ружьишко! – Он выхватил пистолет и приоткрыл дверцу.

Мы вылетели за поворот и увидели у подножья холма еще два дома посреди пологих участков. Поперек улицы между домами стоял большой серый автомобиль.

Левая передняя шина у него спустила, обе передние дверцы были широко распахнуты, отчего автомобиль казался каким-то лопоухим чудовищем.

Невысокий смуглый человек стоял на коленях возле правой дверцы. Правая его рука с окровавленной кистью свисала вдоль тела, другой рукой он пытался поднять с бетонной мостовой автоматический пистолет.

Я затормозил, «мармон» занесло, и Олз вывалился наружу.

– Бросай оружие, ты! – заорал он.

Человек с простреленной рукой оскалился и привалился спиной к подножке.

Я выскочил из машины. Тут откуда-то из-за машины раздался выстрел, просвистела недалеко от моего уха пуля. Мне не видна была левая сторона серого автомобиля, а стреляли, кажется, именно оттуда. Олз тут же влепил в распахнутую дверцу одну за другой две пули. Я упал на мостовую, заглянул под машину и увидел пару ног. Выстрелил и промахнулся.

Со стороны ближайшего дома послышался негромкий, но очень резкий хлопок. В сером автомобиле разлетелось стекло. Из-за машины снова загремел выстрел, и с угла дома, над кустами, посыпалась штукатурка. Затем я увидел, что из кустов выглядывает мужская фигура. Лежа на земле, человек прижимал к плечу легкую винтовку.

Я узнал его. Это был таксист Том Снайд.

Олз фыркнул и бросился на серый автомобиль – дважды выпалил в распахнутую дверь и нырнул под передние колеса.