– Что-то чертовски быстро вы вспомнили этот адрес. Он сунул трубку в рот, крепко закусил мундштук и заложил пальцы в карман расстегнутого жилета.

– Да тут пара типов недавно его спрашивала. Я лихорадочно сложил карту и уже на ходу запихнул ее в карман. Прыжками я пересек тротуар, плюхнулся на сиденье и включил стартер.

– Нас обошли, – бросил я Берни Олзу. – Двое ребят недавно разнюхивали здесь же адрес этого парнишки...

Олз схватился за дверцу и выругался, когда на повороте взвизгнули шины.

Я вцепился в руль и погнал изо всех сил. На Мэйн-стрит дорогу нам преградил красный свет.

Я вильнул к бензоколонке, проехал насквозь, выскочил на Центральную уже за светофором и подрезал несколько машин, чтобы успеть сделать правый поворот.

Цветной полисмен засвистел и попытался рассмотреть номер моего «мармона». Я резко повернул направо и прибавил газу.

Склад, рынок, большой газгольдер, снова склады, железнодорожные пути, два моста – все это осталось позади. Три светофора я проскочил в последнее мгновение, четвертый – на красный свет. Шесть кварталов за нами шел полицейский на мотоцикле, завывая сиреной. Олз передал мне бронзовую бляху, я высунул ее из машины. Бляха блеснула на солнце, и сирена умолкла. Мотоцикл держался за нами еще с десяток кварталов, потом свернул в сторону.

Озеро Грей – искусственный водоем в долине между двумя холмистыми грядами на восточной окраине Сан-Анджело. Узкие, аккуратно замощенные улицы петляют по склонам, описывая причудливые кривые; вдоль них вольно разбросаны дешевые коттеджи.

Мы влетели на холм, на ходу читая названия улиц. Серая шелковая гладь озера уже исчезла из виду, и дырявый глушитель старичка «мармона» трещал меж оползающих склонов. В высокой траве среди сусличьих нор рыскали бездомные собаки.

Ренфри-стрит проходила почти по вершине холма. В ее начале стоял маленький опрятный коттедж, возле которого на лужайке копошился в проволочной загородке младенец, облаченный в пеленку и больше ни во что.