Он снова погладил девочку по голове, подошел к двери и открыл ее.

Кивнув Тому Снайду, я вышел вслед за Олзом. Олз спокойно заметил:

– Он еще не знает про убитого. Я не стал об этом при малышке.

Мы подошли к серому автомобилю. Эндрюс был накрыт мешками из-под цемента, которые мы принесли из подвала Снайдов, по краям они были придавлены камнями. Олз мельком взглянул в сторону тела и рассеянно сказал:

– Мне надо скорей добраться до телефона.

Он прислонился к дверце и заглянул внутрь. Мексиканец сидел, откинув голову, полуприкрыв глаза, с отсутствующим выражением на смуглом лице. Левая кисть его была прикована к рулю.

– Как тебя зовут? – спросил Олз.

– Луис Кадена, – тихо отозвался мексиканец, не открывая глаз.

– Кто из вас, сволочей, пришил вчера парня в Уэст-Симарроне?

– Не понимай, сеньор, – кротко ответил мексиканец.

– Ты мне дурачком не прикидывайся, мексиканская рожа, – спокойно сказал Олз. – Я ведь и рассердиться могу. – Он облокотился на окно и покатал во рту сигару.

Мексиканец казался даже веселым, хотя очень усталым. Кровь у него на правой руке засохла и почернела.

– Эндрюс пришил этого парня прямо в такси в Уэст-Симарроне, – продолжал Олз. – С ним была девушка, которую мы уже задержали. У тебя чертовски мало шансов доказать, что ты в этом не замешан.

В полуприкрытых глазах мексиканца блеснул и погас огонек. Он улыбнулся, сверкнул мелкими белыми зубами.

– Куда Эндрюс дел револьвер? – спросил Олз.

– Не понимай, сеньор.

– Крутой паренек. Я таких побаиваюсь, – пробормотал Олз.

Олз отошел от машины и стал ковырять носком башмака в сухой грязи, налипшей на мешке, которым было прикрыто тело. Расчистив мешковину, Олз громко прочитал надпись на ней:

– Дорожно-строительная компания Сан-Анджело... И что этой толстой сволочи неймется, занимался бы своим бизнесом.

Я стоял рядом с ним и глядел вниз, в долину. Далеко под нами, на бульваре, окаймлявшем озеро Грей, то и дело вспыхивали на солнце стекла автомобилей.