– Значит, вы с ним познакомились около полуночи, – уточнил Олз.

Том Снайд кивнул, и полотенце сползло вниз. Он снова уложил его на лоб.

Немного подумав, сказал:

– Пожалуй, нет. Парень в аптеке говорил, что он закрывает в двенадцать.

А когда мы уезжали, аптека еще была открыта.

Олз повернул голову и посмотрел на меня без всякого выражения. Потом снова на Тома Снайда.

– Рассказывайте дальше про бандитов, – велел он.

– Этот большой говорил, что мне, наверное, вообще ничего никому не придется рассказывать. А если все-таки придется и я скажу все как надо, они привезут мне денег. Если скажу что не так – заберут дочку.

– Вот дерьмо! – выругался Олз.

– Они ушли. Я посмотрел им вслед в окно и словно спятил. Наша улица тупиковая – ее жулики строили, да недостроили. Тянется на полмили вокруг холма, потом тупик. Дальше не проедешь. Я знал, что они на обратном пути опять проедут мимо... Я достал свою мелкашку, другого оружия у меня нет, да и залег в кустах. В шину я попал со второго раза. Они, наверное, решили, что это просто прокол. Потом я опять промазал, а они сообразили, что к чему.

Начали палить почем зря. Мексиканца я достал, а большой спрятался за машину... Вот и все. А тут и вы подъехали.

Олз переплел свои толстые жесткие пальцы и мрачно улыбнулся женщине в углу.

– Кто живет в соседнем доме, Том?

– Его зовут Грэнди, он машинист на железной дороге. Живет один. Сейчас на работе.

– Ясно, – кивнул Олз. Он встал, прошелся и погладил девчушку по голове.Придется вам приехать к нам и подписать показания, Том.

– Конечно, – голос у Тома Снайда был усталый, безжизненный. – Наверное, я и работу теперь потеряю – из-за того, что отдал вчера такси в чужие руки.

– Ну, в этом я не уверен, – мягко сказал Олз. – А вдруг вашему боссу понравится, что у него за рулем сидят ребята, которые могут за себя постоять.