Пео открыто смеялся над страхами Ника Джампа. Тем, кто знает эти леса, утверждал он, они дают пищу, кров и надежное убежище. Определенный риск, конечно, есть, но вот птиц-людоедов здесь никогда и в помине не было.

— Но зато есть змеи с погремушками на хвостах, — настаивал квартирмейстер, — и звери, которые свирепее индийских тигров.

— Что-то не видел я здесь твоих тигров, — рассмеялся Пео. — Вот дятлов действительно хватает, и поднимаемого ими шума вполне достаточно, чтобы до смерти запугать глупого матроса.

Пео объяснил, что лошади, шпаги и пушки в лесу не годятся, и Лансу предстоит научиться владеть новым оружием. Он достал из своего сундучка небольшой нож французской работы, который, по его словам, был намного полезнее шпаги в схватках с краснокожими дикарями.

— Смотри! — сказал Пео и метнул нож.

Пролетев над палубой, тот глубоко вонзился в бизань-мачту. Ник Джамп еще продолжал что-то бормотать о варварских нравах местных колонистов, но уже поглядывал на Пео с явным уважением. И когда он перевел взгляд на раскинувшиеся перед ним бескрайние земли, в его глазах больше не было страха.

Лансу казалось, что Джеймстаун должен быть похож на Лондон, и он был поражен, увидев на небольшом полуострове какую-то деревушку, окруженную высокими соснами. Когда же «Красотка Мэри» бросила якорь в гавани у длинного мола, странный город предстал перед ними во всей своей красе.

Здесь не было и следа былой английской опрятности. Большие дома перемежались грязными некрашеными лачугами. Форт, бревенчатый фундамент которого сильно пострадал от приливов, походил на прилепившийся к густой зелени леса ком глины. На пристани толпились люди, выглядевшие под стать уродливым постройкам на берегу.

Корабль встречали дочерна загоревшие женщины в бесформенных платьях-балахонах и холщовых передниках, мужчины с большими черными бородами, одетые в узкие кожаные рубашки и штаны, полуголые негры и украшенные перьями индейцы, кутавшиеся в меховые плащи-накидки.