Его дела процветали до того самого дня, когда он взял в свой дом некую Генриетту Харт, вдову одного фермера, жившего ниже по реке. Сэр Мэтью сразу заметил, как изменился после этого тон писем младшего брата, и начал всерьез опасаться за его будущее. Слишком уж необычно было то, что убежденный холостяк Уолтер вдруг поддался женским чарам…
Случилось так, что Уолтеру Клейборну потребовалась новая экономка, поскольку старую, Дэйм Гаскина, которую он десять лет назад привез с собой из Англии, унесла лихорадка. В те времена в колонии было не так уж много женщин, и лишь после долгих поисков и расспросов ему удалось найти и нанять вдову Харт.
О ней говорили всякое. Госсипс из Джеймстауна утверждал, что ее старый муж умер вовсе не от сенной лихорадки, а от чрезмерных ночных упражнений, однако все, к кому обращался Уолтер, сходились в одном: Генриетта Харт — непревзойденная хозяйка. Вскоре, попав в замок Клейборна, она доказала это на деле.
Уолтер Клейборн назвал свой кирпичный дом, построенный в форме буквы «Н» на круче над Кансл-Поинт, «замком» не из тщеславия, а дабы предостеречь речных пиратов, нередко беспокоивших прибрежные фермы. Он как бы хотел подчеркнуть, что это не просто дом, а крепость, и что лучше оставить ее хозяина в покое. Жерла двух пушек держали под прицелом пристань и могли посылать ядра чуть ли не до середины Джеймс-ривер, слуги умели обращаться с оружием.
Дом пропах крысами, кожей и мокрой шерстью, но вот в нем появилась Генриетта Харт, и закипела работа. Никто из слуг не остался без дела. Прошло совсем немного времени, и замок заблестел чистотой, как палуба королевского фрегата, а когда Уолтер Клейборн вернулся из поездки в Джеймстаун, даже пушки на башенках частокола были отполированы и сверкали на солнце.
Именно это поразило его больше всего. Он был вправе ожидать от новой экономки умения справляться с крысами и клопами. Починка камина и очага в главном зале дома впечатляла, но не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Свежеотдраенные полы и вычищенные портьеры из оленьей кожи — это тоже было в порядке вещей. А вот пушки… такое могло прийти в голову лишь одной экономке из тысячи.