Все жилье состояло из одной комнаты. В простенке между окон стоял стол. Еще был здесь большой сундук и всякая домашняя утварь. Много места занимала печь с закопченным зевом. На шестке перед ним стоял пузатый чугун, в подпечке виднелся хворост, а к стене прислонились рогатые ухваты, кочерга и деревянная лопата - Илья в кино видел, такой лопатой вынимали из печи хлеб.

- А меня кличут бабушка Арина, - сказала хозяйка и, заглянув в корзинку, протянула: - Э-э, вона куда тебя занесло, на сАму на Комариную Плешь!

- Откуда вы знаете?

- А и знать нечего, глянь-ка, что в лукошке деется. Нонешний год малина уродилась на загляденье - рясная да сладкая. А погляди у тебя что - мятая, порченая.

Илья обиженно заглянул в корзину и глазам не поверил: она была полна раздавленных, мелких ягод наполовину с мусором. Да как же так! Он ведь, выдравшись из той чащобы, еще раз полюбовался удивительно крупными, налитыми рубиновым соком ягодами. И вдруг - будто подменили!

- Да ты не печалься, милый, дело поправимое. А чьи это проделки, известно.

- Чьи? - спросил растеряный Илья.

- Заманихины, чьи ж еще. Непутевая девка эта Заманиха. Вишь ты, сладко ей морок на человека напустить. Закружит, запутает, глаза отведет - вот веселья-то, тьфу! И место для жилья облюбовала самое что ни на есть никчемное, одно название Комариная Плешь.

- Да не видел я никого, - неуверенно возразил Илья.

- А и ладно, коль не видал, - покладисто согласилась старушка.

Гроза уходила и стихал ливень. Водяные струи уже не секли листву, а тихо шелестели редкими каплями. Впрочем, идти сейчас сквозь лес, - без дождя в минуту промокнешь. Каждая ветка окатит с головы до ног.

- А заночевал бы ты у нас, милок, - будто услышала хозяйка мысли гостя.- Сыро теперь, да и вечереет уж. А завтра вёдро будет. Утречком солнышко лес обогреет, обсушит - дорога куда как весельше станет. За солнышком и пойдешь - не собьешься. И ягодное место я тебе доброе укажу, близехонько тут. Аль чаешь, дома встревожатся?