Девчонка сноровисто ставила миски, резала крупные ломти от каравая, успевая поглядывать на Илью смешливыми, озорными глазами. И чудилось ему, что струится из ее глаз неведомый, чистый и звонкий свет, и высвечивает что-то удивительное, чудесное, только приглядись... но уж очень хотелось спать.
Потом он не мог вспомнить, чем потчевали его, о чем говорили за ужином. Бабушка Арина постелила ему на сундуке, и засыпая, Илья расслышал укоризненный голос:
- Устроила забаву! Ох, девка, вытянуть бы из метёлки прутину, да этой прутиной по одному месту! Зачем в разум человеческий лезешь?
- Ой, бабуленька, да не вспомнит он ничего! Ты ж сон на него напустила!
- Все одно, останется ему беспокойство на всю жизнь.
Разбудили Илью заливистые птичьи трели. Он сел и растерянно осмотрелся. Вокруг был утренний солнечный лес. Рядом стояла корзина, и Илья протер глаза: крупные, свежие, будто только что сорванные ягоды горкой наполняли ее.
А где дом, укрывший его от грозы, бабушка Арина и озорная Маняшка? И разговоры про Заманиху, Комариную Плешь - приснились? А корзина мятых ягод? Илья опять глянул в корзину и будто наяву услышал: "Рясные". Откуда взялись эти слова, которых он раньше не знал? "Завтра вёдро будет"...
Долго никому не рассказывал Илья об этом приключении. Потом доверил свою тайну соседу, деду Тарасу, они вместе любили рыбалить на утренней зорьке. Рассказал и про трухлявые бревна, останки давнего строения, которые обнаружил там же, в высокой траве. Дед Тарас, помедлив, сказал:
- Комариная Плешь... есть такая. Нехорошее место, блудят там, будто мороком голову обносит. Потому люди стороной его обходят. Только далече оно отсель. И про развалины я слыхал. Говорят, случается там всякое...
- Что случается?
- Да... всякое.
Больше ничего не добился Илья от деда Тараса. А думки об странном ночлеге не давали покоя. Ходил Илья на ту поляну, рассматривал трухлявые бревна и пытался найти ответ: что приключилось с ним здесь. Почудилось все или было на самом деле? А вот эти развалины - от избушки остались? Что же, в тот вечер время сдвинулось назад, и он побывал в прошлом? Или развалины не имеют к избушке никакого отношения? Вопросы без ответов беспокоили, и чудился иной раз голос бабушки Арины: "Останется беспокойство на всю жизнь".