- Кто говорит? - спросил мужской голос.

- Шульмана можно?

- Шульмана?!

- Славу!

- Кто это?! - спросонья мучительно допрашивал мужчина в Донецке.

- Я хочу спросить про Павла! Про Иванова! - Сабодаш не хотел называть себя.

На том конце провода совещались. Потом трубку взяла женщина, Денисов услышал те же подозрительные нотки.

- Вас кто все-таки интересует?

- Павел Иванов, - сказал Антон.

Женщина подумала.

- Не знаем такого.

- А Шульмана?

Женщина повесила трубку.

- Денис!.. - Антон скрипнул зубами. - Ты слышал?! Телефон, который дала Тулянинова или кто она в действительности... в Донецке просто липа! Сабодаш кипел от возмущения. - Никакого Шульмана и никакого Иванова... Денисову показалось, что Антон вспомнит сейчас о разыскиваемом - в коричневом бархатном костюме, но Антона увело в сторону: - А может, наоборот?! Может, в Донецке о чем-то заподозрили?!

Денисов не успел ответить.

- Переговорили? - ангельски проворковала вновь появившаяся телефонистка. - Отключаю, мальчики.

- Будьте на дежурном приеме, двести первый! - передал Антон уже по рации. В эфир он выходил только официально: "Двести первый". "Денис" годилось для непосредственного общения и телефона. - Наблюдайте, как будут развиваться события...

В старой, не подвергавшейся реконструкции части вокзала пассажиров было меньше - лепные стены привлекали людей постарше. Здесь же находились междугородные телефоны, почтовое отделение. Обитатели залов распределялись неравномерно: на почте негде было яблоку упасть. За столиками и рядом с окошками для приема телеграмм стояли люди.

Мимо стреклянных кабин связистов Денисов служебной лестницей поднялся на антресоли. Теперь он сверху смотрел в центральный зал.

Иллюзия огромного аквариума не исчезала с высоты почти птичьего полета. Присмотревшись, Денисов различил золотистые и темные цвета Туляниновой. Она стояла у бокового стекла, смотрела на площадь - высокая, застывшая в напряженной позе.