Из тех желаний, которые были во мне, Ближе всех те, что к пламени стремятся.

Но если дважды суждено ему погибнуть, То ненависти тоже было много, Чтобы сказать, что лёд тоже хорош, И этого достаточно вполне.

Посмотрев на траву возле своей книги я заметил бледное существо размером в половину спички, которое рывками пробиралось между листьев. Временами оно трепыхалось как флаг на ветру, то перемещалось на несколько сантиметров вправо или влево, то продвигалось чуточку вперёд, то отступало. Нагнувшись, я разглядел лоскуток белого, почти бумажного листочка, который тащил на себе муравей размером в четверть меньше его.

Муравей пытался протащить его в направлении ко мне, но то и дело застревал между стеблями травы, как если бы бревно тащили горизонтально через лес. Тогда муравей начинал суетиться, отходил в сторону и назад, просовывал один конецсквозь препятствие и в итоге продвигался вперёд на дюйм-другой. Я посмотрел вокруг и поискал глазами вероятную цель его пути. Позади и справа от меня, образуя прямой угол, была грубая кирпичная стена высотой, пожалуй, метра полтора, а на верху стены была терраса, которая заканчивалась выжженной, необработанной землёй. Я подумал было, что гнездо муравья находится где-то поблизости на стене, но и до неё в ближайшем месте было около семи метров, к тому же между травой и стенкой находился голый цветочный бордюр шириной около метра, земля которого была вскопана и лежала неровными комками размером в мяч для гольфа. Какова бы ни была цель муравья, - достичь её представлялось совершенно невозможно.

Через четверть часа он добрался до рукописи, лежавшей на траве рядом со мной. На ней, прямо на словах "рябиновое дерево" он остановился отдохнуть, передвигая свою ношу в челюстях так, чтобы было поудобнее. Мне вспомнился Брюс со своим пауком, и приключения муравья стали моими.

Муравей отдыхал целую минуту на ярко-белой бумаге, медленно пошевеливая усиками, как бы выясняя, нет ли впереди какой-либо опасности.