С выставочными букетами Антонина Ивановна явно перемудрила, это заметили все, даже плотник. Он подмигнул Ирине:

— Это разве ж «Нет войне!». Это же Первомай. Я-то был на фронте. Там после боя все спаленным было. Вот и надобно выставлять сломанные, раздавленные цветы да обожженные ветки. Это было бы да!.. Ты это, может, у вас там какие лишние цветы окажутся, так ты дай мне парочку.

Кроме оранжереи в выставке участвовали два совхозных питомника, Мосцветторг, курсы цветоводов при клубах и несколько любителей; было представлено множество комнатных и срезных цветов и различных изысканных растений. Все букеты имели многообещающие названия: «Вдохновенье», «Сказание гор», «Верность».

Как и говорила Антонина Ивановна, комиссия из управления благоустройства и озеленения с безропотной покорностью (под давлением Исполкома) присудила первое место показной оранжерейной композиции, а второе и премию неожиданно дали Ирине. Все работницы бросились поздравлять победительницу, только мастер Ангелина Федоровна не подошла. С того дня она вообще стала избегать Ирину — была уверена, что теперь «образованную хромоножку» непременно переведут в мастера. Временами Ангелине Федоровне казалось, что Ирина явно подсиживает ее, на нервной почве у мастера появилась аллергия — она говорила «от цветов», но все знали истинную причину.

В конце концов опасения Ангелины Федоровны дошли до начальницы, и та, «ради справедливости», действительно предложила Ирине и мастеру поменяться местами, но Ирина отказалась. Аллергия у Ангелины Федоровны сразу прошла, и она стала относиться к недавней конкурентке с повышенной любезностью.

Когда Ирине исполнилось двадцать пять лет, их дом поставили на капитальный ремонт, и ей, как инвалиду, дали комнату. Дом был старый, фасадом выходил на проезжую часть улицы, квартира коммунальная, захламленная, с облупившейся, облезлой штукатуркой и на первом этаже — в окна заглядывали прохожие — зато теперь Ирина имела собственное жилье.