В шестом классе, став подростком, Ирина впервые всерьез задумалась о своей внешности; физические недостатки стали доставлять ей ежедневные мучительные переживания, а мечта о балете отодвигалась на недосягаемое расстояние; ко всему, в нее вселилось тревожное брожение, неосознанное ожидание первой любви. Все чаще ее посещали обреченные мысли, что для таких, как она, кроме интернатов, нет другой юности и что всю свою жизнь она проведет в артелях инвалидов. В те дни только цветы и спасали ее от безнадежной апатии ко всему происходящему — она не только собирала их, но и рисовала и вышивала, и делала цветастые аппликации — цветы напоминали ей, что сама жизнь — счастье, что на земле, кроме любви, есть множество других радостей.
Как-то одна из воспитателей сообщила, что открылось новое училище декоративного садоводства, куда учащихся интерната принимают вне конкурса.
После окончания восьмого класса Ирина поступила в «цветочное» училище и с гордостью объявила родным, что теперь будет заниматься любимым делом, «самым красивым на свете».
В училище ей нравилось все: и маленькие светлые помещения с вьющимися и стелющимися растениями, и новые подруги, среди которых она особенно сдружилась с Галей, тоже хромоножкой, ставшей калекой после перенесенного полиомиелита. С Галей они были самыми старательными, пытливыми ученицами, обе на занятиях жадно впитывали все изучаемые предметы: цветы и их выращивание, аранжировка букетов, озеленение газонов и интерьеров; обе девушки мечтали стать «ландшафтными дизайнерами». Эти устремления всячески поддерживали преподаватели — в основном женщины — они постоянно напоминали ученицам, что только цветоводы, да еще модельеры выполняют основную миссию женщин — украшают жизнь. Давая понять, что они каста особых людей, преподавательницы ходили по училищу «цветисто» — с напускной значительностью, с непомерным чувством собственного достоинства.