Единственный мужчина преподаватель, несмотря на пожилой возраст, выглядел восторженным юношей; толстяк, с редкими седеющими волосами, с добрым открытым лицом, он уверял, что растения имеют душу, любят музыку и даже чувствуют плохих и хороших людей.

— …Возьмите розу. Вот считают, если на ветке два нераспустившихся бутона, один лучше срезать, чтобы все соки шли на другой цветок. Срезают, а второй не распускается. Вот так, мои милые барышни-цветочницы… Вот, пожалуйста, — он подходил к мимозе. — Видите, листочки не сжимаются. Почему? Потому что я… Правильно! Добрый человек. А попробуйте надломить мимозу и подойти к ней еще раз — она сожмется от страха… У меня дома есть свой доктор. Один кустарник, тип лимона. Я по его листочкам знаю, когда должен заболеть. Если вечером листочки опускаются — все, утром чувствую себя плохо… Есть, конечно, и вредные цветы, вызывающие аллергию. У ландыша, например, ядовитые испарения. Есть легенда, как в древнем Риме один старик проводник завел вражеское войско в долину ландышей. Там воины расположились на ночлег, а утром никто не проснулся…

Он призывал девушек «любить цветы, гладить их, разговаривать с ними» — особенно дикие полевые, «с истинно природным цветом и запахом». Он рассказывал, что во времена его детства и ромашки и колокольчики были намного крупнее теперешних, что от варварских набегов разных «друзей природы» и эти последние цветы исчезают, а некоторые, вроде водяных лилий, почти совсем исчезли.

После занятий Ирина с Галей ходили в кафе-мороженое или в кино. На улице они чувствовали себя неуверенно: то и дело замечали сочувствующие взгляды старух, подчеркнутое внимание женщин, полное безразличие мужчин — им постоянно напоминали о неполноценности, поэтому, прогуливаясь, они стыдливо озирались по сторонам, старались незаметно пройти под деревьями, чтобы никого не смущать своим видом.