Юрий всклень наливает две рюмки коньяку, поднимается.

- Давай, дружище, неразбавленного.

Выпив, Юрка отламывает половину таблетки валидола и, посасывая ее. задумчиво говорит:

- Валька Тетерев, Шура Борзов... Какие ребята были!

В белых рубашках с открытым воротом, чубатые и длинношеие, они стоят на фотографии рядом, и я никогда не поверю, что их нет. Страна наша огромная, не обойти, не объехать ее всю - просто живут они где-то очень далеко, также вспоминают нас, живых, и только по нелепой случайности не встретились мы за эти двадцать с лишним лет...

- А помнишь, - спрашивает Юрий. - "Рычаг второго рода, на нем два урода"?

- Что это?

- Шура Борзов нарисовал карикатуру, а ты подписал. Между прочим, одним из этих уродов, что на рычаге болтались, был я.

- Не помню, - честно признаюсь я.

- Ты кое-что и поважнее забыл, - говорит Юрий, только что полные улыбки глаза его смотрят на меня с любопытством.

- Например?

- Например, забыл о том, что на выпускном вечере пообещал написать книжку о нашем классе.

- Ну да?!

- Вот тебе и ну да! Поклялся еще.

- Что ж тут скажешь - самонадеянный я, выходит, мальчишка был.

- Тогда наверно, а сейчас бы вроде мог.

Юрка глядит на меня в упор. Я понимаю, что все это говорится уже всерьез, начинаю сердиться.

- Да ты представляешь, как это трудно?

- Догадываюсь.

- Догадываешься!.. Один в Москве, другой в АлмаАте, третий вообще черт знает где! Как всех повидать?

- Пиши, узнавай, езди, - невозмутимо отвечает Юрка. - В этом твое дело и состоит, так я понимаю.