И вот уже словно из другого мира, всколыхнув застоявшийся воздух, со свистом и скрежетом вырвалось агрессивное гусеницеподобное чудовище с двумя желтыми глазками на тупой морде. Это из темного леса выехал состав с полуторами десятками вагонов. Железная гусеница зашипела, проползла длинный тормозной путь и нехотя остановилась.

И началось представление! Бабы с тележками, не дожидаясь, пока поезд остановится совсем, побежали за своими вагонами, цепляясь за поручни у дверей. "Ну, подождите! Подождите! Успеете все! Никто не останется!" - привычно осклабилась стальными зубами матерая проводница, открывая дверцу и опуская подножку.

Пассажиры, выждав обязательную процедуру проверки билетов, торопливо поднялись в тамбур и начали рыскать по вагону в поисках свободных мест. "Егорка! Муська! Сюда! Здесь купе свободный!" - раздался чей-то сдавленный крик. И тут же мужчина и женщина бросились к возопившей. "Че, правда, что ли? Свободное?" - изумилась женщина. "Ну почти... На одном там, на верхнем..." И баба сделала неопределенный жест правой рукой.

Они воинственно вошли в купе и сели. Так же когда-то завоевывали новые территории доблестные туземцы. Мужчина подсел к кричавшей, а женщина, названная кошачьим именем, села напротив.

НАТАХА. Может, свет включить?

МУСЬКА. Так ведь спит, наверно?

НАТАХА. Ну а как мы в темноте будем, а? Нужно ведь чай попить... ( Включает свет.) Давайте это все хозяйство, трехомудию эту, сложим вниз, а то сверху может упасть, и по башке...

МУСЬКА. Тележки-то... Ну... ( Встает и поднимает спинку, складывает туда пустые клетчатые, называемые в народе спекулянтскими, сумки, и тележку.)

НАТАХА. ( Тоже встает и, сталкиваясь задницей с задницей МУСЬКИ, проделывает те же манипуляции. ЕГОРКА ей помогает.) Я свою, блин, тачанкой называю, а этот ( показывает на ЕГОРКУ ) "мерседесом"... ( Тот кивает.) Держи, ну! Чего киваешь?