МУСЬКА. Я тут где-то месяц назад когда ехала, видела, "мерседес" этот прямо на проводника упал...

НАТАХА. Да ты че? Ну и что было?

МУСЬКА. Ногу ему сломало...

НАТАХА. Это когда? Где?

МУСЬКА. В сорок первом, кажется...

НАТАХА. Да ты че голову мне морочишь? В сорок первом тебя еще не было на свете!

МУСЬКА. Да я про поезд говорю, ты че?..

НАТАХА. Ах, про поезд, а я подумала, во загибает, а! В сорок первом!

МУСЬКА. Это месяц назад где-то, когда ты, помнишь, не смогла, и я одна ездила...

НАТАХА. А у меня тогда эти, ну как его, куртки зависли...

МУСЬКА. Че за куртки? У тебя разве были?

НАТАХА. Да не куртки, эти, ветровки, китайские, попробовать решила, взяла, думала, пойдут...

МУСЬКА. Да нет, щас такие не берут... Нужны эти, как его, итальянские, ну то есть китайские, но с итальянскими этикетками, "Дерьмунди", кажется...

НАТАХА. Ну я такие и взяла!

МУСЬКА. "Дерьмунди"? И не пошли?

НАТАХА. Ну как, с грехом пополам... Штук триста осталось...

МУСЬКА. Ну ты дала маху... ( Садится на свое место и вытягивает ноги.) Но ничего, "Дерьмунди" - фирма известная... Еще "Лажаччи" неплохая...

НАТАХА. И че с проводником?

МУСЬКА. Ногу, я говорю, ему сломало...

НАТАХА. Нет, а потом-то что?

МУСЬКА. Высадили его на первой же остановке, в Нижнем, кажется, там врачи с носилками уже ждали, сообщили им, видимо, по своей связи пейджинговой там или сексотовой, а проводника этого на обратном пути, сказали, заберут...

НАТАХА. ( Ставит на стол двухлитровую бутылку лимонада, две кружки и батон хлеба. ) А пассажиру чего?

МУСЬКА. Да это носилки-то не пассажира были, а его... Проводника этого... Они ведь сами больше нашего везут...

НАТАХА. Ой, не говори... А на нас катят... ( Садится. ЕГОРКА - тоже.)