— Американцы, говорите, держат? Там народ деловой, зря никого держать не будет. — я с надеждой заглянул в глаза специалиста. — А не подскажете ли, где у нас можно достать его?

* * *

Домой я вернулся с маленьким сеттеренком. Он был еще совсем голеньким и длинным крысиным хвостом наводил на всех ужас.

— Ты не мог ничего уродливее привезти оттуда? — сердито спросила хозяйка, подозрительно глядя на щенка.

— Это он такой урод пока маленький, — поспешил я проинформировать супругу. — А вырастет — будет красавец.

Но мой ответ не произвел на нее должного впечатления.

— А что это хоть за порода?

Я приосанился и, зная, как она любит все импортное, гордо сказал:

— Ирландский сеттер!

Ее лицо перекосило:

— Ты брось заливать! Ирландский сеттер — красивейший пес! В молодости один за мной ухаживал, так я еще помню, как его ирландец выглядел.

— Я же сказал тебе: когда он вырастет, тогда и будет совсем другим… красавцем. А пока вот — гадкий утенок.

— Он же — голый! — нервно взвизгнула жена. — Как это до тебя не доходит!? Ирландцы — длинношерстные!

Вообще-то это аргумент. Но, Боже! Нельзя же так больному человеку отравлять остаток его дней.

— Когда он вырастет, тогда и она удлинится, — не очень уверенно настаиваю я на своем.

Жена почувствовала это и продолжает наседать:

— Видишь ли, если у колли, которых ты терпеть не можешь, с детства длинная шерсть, то и с возрастом в них ничего не меняется — они остаются длинношерстными красавцами как и в молодые годы.

Аргументы убедительные, и меня уже колотит от них.

Я перехожу на крик:

— Ничего ты не понимаешь в собаках!

— Видишь ли, — упорствует она, — если бы я никогда не видела ирландца, я и не спорила бы с тобой. Пусть остается уродом. Но я еще раз говорю тебе, что в молодости один ухаживал за мной…