— Да никто не ухаживал за тобой в молодости, кроме меня дурака!

Вся моя беда в том, что я тоже видел ирландца на выставке, и мне нечего возразить по существу.

Я подбегаю к столу, на котором для такого случая стоят и лежат мои лекарства…

— А! — безнадежно машет жена рукой. — Пусть будет на одного урода больше. И можешь не сомневаться: этот тип, точно, обманул тебя.

— Это какой еще такой тип? — простонал я, как подкошенный падая на диван.

— Ну… тот небритый, который посоветовал тебе этого щенка купить.

— Да никто мне ничего не советовал! — гордо возражаю я, уткнувшись носом в подушку. — Я сам себе — советчик!

Я представляю, как она недоверчиво качает головой.

— Смотри… а то ведь там много всякого жулья. Порядочные люди собак держать не станут и уж тем более не будут торговать щенками.

* * *

— Мало приобрести породистого щенка, еще надо умудриться подобрать ему звучную кличку, — сказала жена с утра пораньше. — А справки я уже навела: этот урод вполне может оказаться какой-нибудь дворнягой.

— Справки ты наводила у моих знакомых.

— Мои знакомые не хуже твоих разбираются в кинологии.

Она выскользнула из-под одеяла и ушла на кухню. Уже оттуда крикнула:

— Займись лучше делом! На собачьи клички, как и на одежду, существует мода. Разберись, что сейчас в ходу!

Я уже знал, что собаки встают рано, и, не дожидаясь завтрака, пошел на поляну, отведенную горисполкомом для их выгула, благо она была рядом с нашим домом. Мне хотелось из первых, так сказать, уст узнать, как далеко ушли мы от шариков и тобиков.

На поляне выгуливалась всего одна восточно-европейская овчарка под присмотром молодой хозяйки. Простоволосая, в яркой импортной куртке, в коричневых сапогах выше колен и в закамуфлированных брюках, она бегала за своей четвероногой подругой и отчаянно вопила:

— Эльдорадо! Эльдорадо!