Я не сразу сообразил, что этот вопль относится к собаке, а сука, похоже, вообще не понимала, что богатейшее в прошлом месторождение золота хоть какое-то отношение имеет к ней. Она, как говорят в таких случаях, даже ухом не вела.

Когда женщина решила перевести дух и остановилась, я подошел к ней.

— Здравствуйте! — вежливо сказал я.

— Пожалуйста, не приставайте ко мне с вопросами!

Она нервно тряхнула головой, и ее рыжие волосы в лучах утреннего солнца полыхнули огнем.

— С какими? — ошарашенно посмотрел я на незнакомку.

— У вас, что, нет никаких вопросов?

Она посмотрела на меня, и на ее прекрасном личике, покрытым легкими веснушками, четко обозначилось удивление.

— Абсолютно — никаких., — невинно пожал я плечами.

Маленький веснушчатый носик сморщился и от этого в ее карих глазах стало еще больше наивного удивления.

— Тогда зачем же вы подошли?

Я коротко, но с достоинством сказал:

— Дать совет.

Она опять нервно тряхнула головой, и рыжие волосы снова полыхнули огнем.

— В советчиках не нуждаюсь? — гордо воскликнула она.

— Но мой совет касается не вас, а вашей собаки, — продолжал настаивать я.

— Тем более! Я никому не позволяю вмешиваться в воспитание моей собаки!

— Но мой совет к воспитанию никакого отношения не имеет. Я хотел поговорить с вами о кличке, — ласково улыбнулся я незнакомке. — Мне кажется, что только последний идиот может дать собаке такую длинную и несуразную кличку. Пока вы докричитесь до конца этого слова, начало его уже вылетит из головы вашей подруги. Кличка должна быть короткой и звучать резко, как звук хлыста или выстрела.

— А вы соображаете, что она у меня еще молодая и потому бестолковая.

Ее желтые кошачьи глаза прищурились в гневе.

— Ум — это от Бога, а не от возраста, — спокойно заметил я. — И потом, кличка-то ваша — среднего рода.