* * *

Хозяйка, глядя на подрастающего Кирюшу, все чаще стала задумываться и однажды сказала мне:

— Подожди, он еще покажет свои зубки!

Она относилась к тем людям, которые ужасно боятся собак, а собаки по запаху страха безошибочно распознают таких людей и охотно кусают их.

— Не тревожься! — попытался я успокоить супругу. — Сеттер — это тебе не какой-нибудь безмозглый стаффордшир, и к поселковым собакам, которые сожрали твой конспект, он не имеет никакого отношения. Сеттеры даже своих хозяев не кусают. Они — самая человеколюбивая порода. Ты даже можешь у него поучиться этому.

— Рассказывай, — недоверчиво усмехнулась жена. — А зубки у него для чего?

— Зубки… зубки… — попытался рассуждать я вслух. — Не для того, конечно, чтобы пищу жевать. В книгах пишут, они пищу не пережевывают, целиком переваривают.

— Вот видишь! — торжествующе воскликнула супруга и бросила оценивающий взгляд на свой зад.

Я тоже посмотрел туда же. «Кусок, конечно, лакомый», — подумал я про себя, а вслух сказал:

— Все равно сеттеры хозяев не жрут! Вот про дога я читал… так он своего жестокого хозяина…

— Пожалуйста, без жутких подробностей! Я и без того теперь чувствую себя в собственной квартире…

— Как в чужом доме! — быстро подсказал я.

— Нет, как в волчьем логове.

— Значит, не совсем уютно, и его зубки беспокоят тебя?

Она кивнула.

— Это, милая моя, по неграмотности у тебя такое неправильное отношение к нему. Твои страхи явно опережают события. Ему еще расти и расти, пока пасть окрепнет, так сказать, до нормальных кондиций дойдет. А щенок с молочными зубами не может причинить тебе никакого вреда.

Взгляд жены, нацеленный на то место, которое, по ее мнению, должно было в первую очередь спровоцировать сукиного сына на агрессию, сбил меня с толку. Я настроился на хищные инстинкты и совсем забыл о естественных процессах становления молодых зубов.