роялю.) Реджиналд (падая на колени). Вы не должны играть, в самом деле не должны

играть! Я не могу этого выносить. Я просто сойду с ума, если вы начнете

играть. Страйга (поднимая крышку). Тогда я начинаю сейчас же. Реджиналд (двигается к ней по полу на коленях и хватает за руки). Нет, нет,

вы не будете играть.

Она поднимается в негодовании. Он держит ее за руки и

вдруг вскрикивает в восторге.

Однако какие у вас красивые руки! Страйга. Что за глупости! (Отшвыривает его на ковер.) Реджиналд (с полу, уставясь на нее). Какая же вы сильная. Страйга. Я развивала силу, играя левой рукой пассажи октавами - вот,

например. (Начинает играть "Лесного царя" Шуберта в переложении Листа.)

Реджиналд затыкает уши пальцами, но не отводит от нее

взгляда.

(Останавливаясь.) Я не в состоянии играть, когда вы затыкаете уши. Это

оскорбительно. Уходите вон из комнаты. Реджиналд. Но я же говорю вам, это моя комната. Страйга (вставая). Уходите вон, не то я позвоню и велю выбросить вас отсюда.

(Идет к столику и собирается нажать кнопку звонка.) Реджиналд (бросаясь к ней). Не надо, не надо! Если вы позвоните, кто-нибудь

придет, а я сойду с ума, когда войдет какой-нибудь чужой человек.

Она толкает его левой рукой, и он летит на ковер. Он

жалобно хнычет.

Неужели вы не видите, что я болен? Страйга. Я вижу, что вы душевнобольной. Только мне это все равно. Герцогиня

Данмоутская пригласила меня прийти сюда и играть здесь два часа. Я

никогда не нарушаю своих обязательств, особенно при оплате в двести

пятьдесят гиней. (Поворачивается к роялю.) Реджиналд. Разве она ничего не говорила вам обо мне? Страйга (снова поворачиваясь к нему). Она сказала, что в комнате будет один

глупый молодой человек и что мне не надо обращать на него никакого

внимания. Она уверяла, что вы не опасны ни для кого, кроме самого себя.