Я был достаточно самостоятелен, во дворе и на улице чувствовал себя вполне свободно, но школа меня ошеломила, это был совсем другой мир, я растерялся, потонул в нем, пока не опомнился, не пришел в себя, не выплыл. Подобное ощущение я испытал через много лет – в армии.

Иногда я подгадывал, чтобы выйти из дому вместе с Лешей, но он сразу уходил вперед – для закалки бежал к школе бегом по нашим тихим переулочкам, вдоль дощатых замшелых заборов, а я, далеко отстав, плелся со своим портфелишком.

Как-то раз, пасмурным утром, еще не совсем проснувшись, я тащился по безлюдному узкому переулку с глухими заборами и заметил происходящее, лишь когда меня толкнули и сказали: «Обожди!»

На дороге стоял Рыжий с двумя приближенными. Это был действительно рыжий, густо заляпанный веснушками, довольно хилого вида малый из третьего класса. Я уже знал, что он всесилен и связываться с ним не стоит.

Неизвестный мне кудрявый мальчик, уже пропущенный через эту заставу, с полными слез глазами подбирал с грязной земли тетради. На очереди был мой одноклассник Славик, беленький, аккуратный. Я сделал попытку пройти, но один из свиты оттолкнул меня к забору.

Славик с живейшей готовностью, глядя на Рыжего преданно, почти радостно, сам скинул с плеч и раскрыл ранец. Рыжий задумчиво повертел на пальце целлулоидовый угольник и, видимо решив, что пропажа такой ценной вещи может встревожить родителей Славика и побудить их к активному расследованию, сунул его обратно. Зато он ловко распаковал завернутые в вощеную бумагу два пышных ломтя булки с яблочным повидлом между ними, разъединил их, один зажал в зубах, пачкая щеки, а другой, кое-как замотав, бросил обратно в ранец. Он отпустил гордо сияющего Славика, обложив его постоянною данью: повелел половину домашних гостинцев ежедневно передавать ему, Рыжему.

Дело в том, что время тогда было голодное: карточки, – не военные, конечно, а те, что были раньше, – отменили их еще через год.

Теперь они взялись за меня. Рыжий уверенно, как к своему, потянулся к моему портфелю, но я, прижавшись спиной к забору, крепко держал за дужку, не отдавал. Он, несколько как бы удивившись, замахнулся на меня и, когда я отстранил голову, неожиданно ударил меня ногой и попал в колено.