В зале стояла тишина. Куда-то исчез тракторист Витька Вдовин, не смеялись на боковых скамейках девчата, парни глядели на Лиду напряженно, тяжело. И только колхозный сторож дядя Ваня восторженно крутил головой, на лице у него было написано: «Ай, Лидия Васильевна, ай, молодец!»

Включив пластинку с вальсом-бостоном, Лида оживленно спрыгнула со сцены, кружась и приседая, пролетела по залу, остановившись возле Владимира Садовского, грациозно, как учила Галина Захаровна, шаркнула ногой, согнула стан.

– Разрешите пригласить!

Садовский поднял на Лиду глаза, усмехнувшись уголками губ, встал. Он оказался на две головы выше ее, но Лида решительно взяла его за руки.

Тогда Садовский приглушенно засмеялся, оглянувшись на друзей-студентов, плавно закружил Лиду.

– Танцуем, танцуем, друзья! – лихо выкрикнула она.

Пели концертные скрипки, ухали на сгибах такта медные тарелки, подвывал саксофон; вальс-бостон переполнял клуб, вытекал из окон, медленно сочился по притихшей деревенской улице. Над Яей млели рясные сенокосные звезды, луна висела над двухэтажной школой церковным колоколом. Упоительно, словно в лад с вальсом, квакали в болотце лягушки.

3

Утром над веселой деревенькой Яей веером топорщились солнечные лучи, над рекой они хороводились снопами, а над болотами ходило-похаживало само солнце. Красивое было утро, словно нарисовал его щедрый, но безвкусный художник, предпочитающий всем краскам киноварь и ядовитую зелень.

В пятом часу утра, когда цвета линяли, бой солнечных пологих лучей приглушивался, на хозяйском дворе в дешевом тренировочном костюме делала утреннюю зарядку Лида Вараксина. Она выполняла физкультурный комплекс для молодых женщин, занятых умствеппым трудом, – старалась развивать руки и спину, мышцы шеи и брюшной пресс, так как именно эта группа мышц важна для тех, кто много сидит, пишет и читает. Одновременно с этим комплекс «Утренняя зарядка для молодых женщин, занятых умствеппым трудом» улучшал сон и фигуру, повышал аппетит и жизнерадостность.