Лида вдруг судорожно зевнула. Брови у нее раздвинулись, сухие губы обнажили тесные белые зубы, а руки сделались длинными, словно она стала меньше ростом. Зевнув, Лида ссутулилась, фигура ее приняла те самые формы, которые были от рождения свойственны телу крестьянской женщины, предки которой работали в поле.
Сделавшись самой собой лицом и фигурой, Лида еще раз со всхлипом зевнула, забыв прикрыть рот ладонью, поднялась, бессознательными шагами пошла к ближайшей копешке. Она мутными глазами посмотрела на сено и бросилась на него грудью – в модном летнем платье, с газовой косынкой на пышно взбитых волосах. Она едва коснулась головой пахучего сена, как веки ее смежились, изо рта вырвался звучный, длинный храп.
Высоко оголив мускулистые ноги, постанывая во сне от счастья здорового молодого тела, Лида Вараксина спала посередь сенокосного стана, а от стола смотрел на нее вдруг проснувшийся Витька Вдовин. Он видел крепкие полные ноги Лиды, выпуклое бедро, и глаза у него темнели, ноздри раздувались.
4
Опять звенели жаворонки, сыпались брызгами из-под ног стрекочущие кузнечики, оживали синие омуты и замшелые тальники. Швейными машинками трещали тракторные и конные сенокосилки, разноцветье женских кофт и косынок заливало покос; висели в небе распятые коршуны, и не было конца-края солнечному сиянию, звону, теплу, сини и зелени.
Немного стесняясь внезапного сна на сенокосном стане, смущаясь тем, что проснулась позже колхозников, но, несмотря на все это, веселая, Лида быстро шла верткой тропкой к деревне. Отдохнувшее тело захотело движений, голова была легка, в горле пело. Всю себя, с ног до головы, она чувствовала крепкой и сильной, чаще обычного движением плеч поправляла бюстгальтер, была стройной, даже высокой. Лида прошла пестрый березовый околок, двинулась тенью сосен к огородным пряслам и тут заметила встречного человека. Он перепрыгнул через прясло, по узкой тропе не шел, а полубежал и всеми движениями был не похож на самого себя, хотя Лида сразу узнала учителя Вадима Сергеевича. Он был одет в непривычную для Лиды ситцевую рубашку, был в легких сапогах, а волосы на голове стояли шапкой – так много волос было у Вадима Сергеевича.