А теперь вы с полковником Лестер-Смитом можете отойти к заднику и ещё раз повторить текст, как и все остальные присутствующие. А я на пять минут отвлекусь. Ох уж эти молодые девицы! – Миссис Эмблфорт покачала головой и заговорщически улыбнулась мне. – Очень утомляет всё время демонстрировать им, кто здесь главный. Я рада, что моя племянница Рут уже миновала эту стадию. Вам понравится, как она играет. Рут замечательно выглядит в любовных сценах с вашим кузеном Фредди. Вот только он почему-то именно в этих местах какой-то скованный. Зажатый, если вы понимаете, что я имею в виду. А полковник, как вы можете догадаться, так ведёт себя от занавеса до занавеса. Оживет, только когда его убивают. Всё время приходится напоминать себе, что это всего лишь любительская постановка. Но то, что в спектакле участвует леди Гризуолд, должно оправдать ожидания публики. Не хотите посмотреть на её игру? Застрелив полковника в пятый раз, она взяла перерыв.

– Не могу, – быстро сказала я. – Зашла только для того, чтобы отдать блюдо и пожелать вам удачной премьеры.

– Так жаль, что вы и ваш прекрасный муж не принимаете участия в спектакле.

– Да-да, жаль, очень жаль, – солгала я. Как ни прискорбно, по части актёрских способностей у меня большие проблемы.

– Вы не могли бы отложить отъезд на неделю-другую?

– Боюсь, что нет.

– Ваш кузен Фредди, наверное, будет разочарован, но всё равно очень любезно с вашей стороны одолжить такую прекрасную вещицу. – Жена викария, она же измученный режиссёр, пристроила моё серебряное подношение на столе, стоявшем посреди зала. – Но раз уж вы здесь, может, останетесь хотя бы на пять минуток? Даже аудитория из одного человека оказывает одушевляющее влияние на актёров.

К счастью, мне не пришлось отвечать, так как со сцены донёсся голос:

– Если вы готовы, миссис Эмблфорт, то я тоже. – И леди Гризуолд выплыла на сцену из-за кулис, точнее, из каморки, где обитали швабры, щётки и допотопный пылесос.