О, какое это было небесное существо! Все головы разом повернулись в её сторону. Все глаза, включая мои, пристально наблюдали, как она идёт по пивной, огибая сколоченные из досок столы. Развевающееся платье оттенка увядшей сирени идеально шло к её женственной фигуре и чудесно оттеняло волосы цвета платины. И вот когда она собиралась проскользнуть мимо меня, я сам не заметил, как оказался на ногах. Впервые в жизни я пожалел, что не знаю ни слова по-немецки.
– Sprechen Sie английский?
Голос мой заглушил аккордеон. Или, может, то человек взял заслуженный перерыв, чтобы глотнуть пива.
– Слава богу! – У неё был замечательно тёплый гортанный смех. – Голос проклятой родины. Сегодня мой день рождения, и я, словно глупое дитя, весь день тоскую по тому, что надоело мне до чёртиков, когда уезжала из Англии. Вы здесь отдыхаете? Или приехали на международный конкурс певцов йодлем (Йодль – горловое пение, распространённое в Южной Германии и Австрии)? – Говоря это, она присела напротив и положила на стол свою белую сумочку. – А ваша жена где-то поблизости? – Она проказливо улыбнулась. – Успокойтесь. Обещаю быстро ретироваться, если она появится из туалета с горящими глазами и с половой тряпкой в руках.
– К сожалению, я вдовец, – услышал я свой дребезжащий от волнения голос.
– А, один из этих бедняжек. – Выражение её лица стало из насмешливого нежным и грустным. – Какой мужественный поступок – поехать за границу, когда вы ещё не оправились от скорби.
– Она… моя жена скончалась много лет назад.