Чтобы обеспечить внезапность нападения, римляне совершили ночной марш по заранее разведанному лазутчиками пути. У подножия горы Храмовой, скрываясь в ночной темноте среди гористого рельефа, римские легионеры рассредоточились.

Манипула под командованием приор-центуриона Аллиана Варра скрытно приблизилась к селению синхов, расположенному под гребнем горы, укрывшемуся за трехметровой стеной, сложенной из крупных необработанных камней. Перекрыв возможные пути отхода противника, римляне готовились нанести главный удар с западной стороны, преодолев стену при помощи штурмовых лестниц.

Вторая манипула под командованием самого трибуна Тита Марцеллиана должна была штурмовать деревянные ворота, тем самым отвлекая внимание от направления главного удара, а центурия третьей манипулы под руководством приор-центуриона Марка Плинния должна была захватить и сжечь суда тавров в порту Афинеон. Особое значение придавалось группе из двух десятков легионеров, под командованием постериор-центуриона Дидия Ливия, должных захватить святилище богини Девы-Орейлохе, расположенное на вершине горы. От быстроты захвата святилища богини Девы зависели внезапность нападения и успех всей операции, поскольку по сведениям, полученным под пыткой от двоих захваченных разведкой тавров, там находился сторожевой пост, который в случае опасности должен был подать дымовой сигнал к общему сбору воинов, обосновавшихся поблизости племен тавров: синхов, аропаев, нарои.

Карательная экспедиция против тавров, не признающих ничьей власти, кроме власти своих вождей, планировалась давно, еще до окончания сражения между армиями греков и римлян.