А Стас никак не мог остановиться, рассказывая про тот ночной балдеж. Как они...

Тут прозвенел длиный-длинный звонок, весь вестибюль и весь коридор стали расходиться по классам. Через десять минут Славик и Стас сидели за партой. Перед ними предстала их классная руководительница, Алевтина Николаевна, математичка, за ее спиной чернел прямоугольник доски.

Снова очутившись в школе, Славик понял, что самое трудное для человека, побывавшего (тайком, можно сказать) на другой планете, - это казаться человеком обычным, будто бы ничего такого не видевшим. Потому что стоило ему на минуточку перестать кого-то слушать, как он оказывался на Кукурбите. Такова была над ним власть другой планеты. И ум, и даже глаза Славика были полны ею.

Хорошо, что за спиной Алевтины Николаевны была черная доска. Славик уставился в самую ее середину и на черном этом экране тут же высветилась цветная картинка: на его ладонь, ворча и скаля на всякий случай зубы, взбирались крохотульки (величиной с фасолину), кукурбитские зубаки. Шерсть у них была встопорщена, но они, поворчав и обнюхав теплую ладонь, все-таки укладывались на ней...

Но вот математичка подошла к доске, застучала по ней мелом - цифры повели меж собой извечную свою войну, и цветная картинка исчезла. Воинственные (и неуступчивые) цифры ее прогнали.

Надо еще сказать, что встреча Славика с родителями длилась не час, не два, а целых три дня. И, может, три ночи. Три дня мама не могла успокоиться, и все, кажется, не верила, что видит сына живым и невредимым. Ранним-ранним утром второго дня Славик заметил, что мама потихоньку приоткрывает дверь в его комнату и смотрит на него - она хотела удостовериться, что сын в кровати, что он жив, что он спит, как все нормальные (не побывавшие на другой планете) дети. Путешественник поплотней закрыл глаза.