Однажды мама интересно взмолилась:

-Славик! Ну скажи, скажи мне ради всего святого, что не было никакой Кукурбиты, а ты все придумал! Что вы на самом-то деле ездили куда-то с Кубиком, может быть, в Кижи, черт-те куда, в Соловки - и не было чужой планеты, не было!

Папа тоже вел себя интересно. Он стал, во-первых, необычайно задумчив. Когда Славик не смотрел на него, старший Стрельцов мог, расхаживая по комнате и растирая лицо и особенно лоб, бормотать: "Вот, значит, как...", "Ну-ну...", "А что?...".

Он расспрашивал сына о подробностях путешествия, кивал, замолкал...

Что еще заметил Славик - отец поглядывал на него с уважением, какого раньше, понятно, не было. Смотрел как на человека, видевшего больше и знающего то, что ему, и взрослому, и отцу, неизвестно. Так смотрят на детей, у которых вдруг обнаружился сильнейший талант математика или шахматиста.

В школу Славика теперь отвозил отец, из школы, отпросясь с работы, забирала иногда мама. Кормила обедом, давала всякие наставления (так и слышалось в ее голосе: "И больше никаких кукурбит!"), еле-еле отходила. Отлучаться из дома куда-либо сыну категорически запрещалось, и запрещалось общаться "с этим несерьезным человеком", Кубиком. Кубику по телефону было сказано много неприятных слов, хотя в чем он виноват? Наоборот...

.

! БРЫСИК И НЕВИДЯЙКА

Невидяйку Славик испытал в первую очередь. Проверил, работает ли она в земных условиях. Кукурбита это одно, а Земля - совсем другое.

Первой жертвой инопланетного чудо-прибора стал, конечно, домашний кот, которого папа звал Брысиком. Это был молодой, но уже важный, неторопливый и мрачноглазый котище. На нем была огромная дымчатая шуба, он носил ее с тем достоинством, с каким носили, должно быть, шубы до пят дореволюционные богатющие купцы.