– Во что?

– А в перспективный бизнес. Нью-Джерси ведь недаром называют “свалкой возможностей”. Уверяю, он тут себя найдет. В материальном плане ничего не потеряет, а рискнет запачкать руки, так еще и выиграет. Главное, чтоб из Америки он больше ни ногой. Веришь в конец света? Так жди конца в Америке.

Брам все тогда придумал. Схему спасения.

А после рухнул с дуба.

*

С того разговора будто русло сузилось. Полину подхватило и несло. В каком направлении? Куда?

Доносился тревожный гул, но перед ней пока все было гладко, край, за которым грохотала бездна, не просматривался. Катастрофа? Низвержение в Мальстрем? Макс отнюдь не был стрекозой из басни Крылова, разумеется, думал и про “черный день”, и подстилал соломку. Точно Полина не знала, какую, но имеют же место “авуары” – само слово навевало безмятежность, как под опахалами. Не говоря про “плейсы”, как небрежно выражался. Риэлти стейт, непринужденно возникавшая, помимо Москвы, и в Риге, и в Праге, и в Будапеште – не говоря про Карибский регион…

Или эти вот хоромы из стекла?

Все было, конечно, как-то иллюзорно. Реальность денег, скорее, раздражала, как гостевые пепельницы, куда ссыпалась мелочь из карманов и сумочек. Даже Никита ленился черпать оттуда на “Пепси-Колу”, предпочитая бумажки. А где их взять? Своей захватанностью вызывающих брезгливость. Но деньги не были даже набором блискучих карточек в удлиненном портмоне. Просто электричеством в компьютере, как говорил ей Макс.

А если электричество отключат?

Полине было 4, когда она услышала “Лунную сонату”. Чтобы гости не мешали, влезла под стол на длину шнура – с радиоточкой, прижатой к уху.