И еще эта нынешняя бессонница — нажил в последней больнице. Никогда в жизни не думал, до чего — до каких страхов перед нею — может она довести. Главное же, врачи — были ведь и хорошие, опытные и терапевты и невропатологи, — так и не сказали ничего определенного. Они вроде и чувствуют, что он не совсем  и х  больной, но и не говорят этого, сомневаются или не знают толком, что в таком случае сказать, и продолжают назначать ему привычное им медикаментозное лечение да всякие там электрофорезы и души, от которых ему еще хуже.

И постепенно он сам понял, к а к о е  ему нужно лечение и  к а к о й  ему нужен врач.

И он стал искать его. По слухам, через знакомых, через случайные разговоры. Но все равно все ближе и ближе к тому, что искал. Потому что он обязательно должен был быть где-то, такой вот Доктор. Его просто не могло не быть, раз есть такие больные...

И вот, похоже, нашел. Фактически, одного-единственного — занимающегося практическим делом — психотерапевта на весь миллионный город. Да и того — при одной заводской поликлинике, подальше от главных лечебных центров.

Но он, Доктор, видно, крепкий мужик. Говорят, лет восемь работал по своей методике почти подпольно, полулегально, под видом невропатолога, — и не дал, не позволил затоптать себя, заставил и считаться с собой, и признать себя. Для этого же, чтоб уметь защитить себя и свои права, дополнительно юридический факультет закончил. И вот — добился-таки своего, вышел наконец из «подполья», инстанции официальную ставку психотерапевта для него дали, и кабинет в заводской поликлинике дали, и сестру-лаборантку дали, занимается ими в смежной с Доктором комнате. И репутацию тоже, надо сказать, создал себе: на недели вперед на прием к нему очередь.

Его-то, этого Доктора, он и отыскал в конце концов. И сумел попасть к нему на прием. И Доктор, после их долгой, более часа, беседы, сказал, что берет его к себе, включит его в одну из своих групп — ежедневно ходить к нему на сеансы.