Уж вы, пожалуйста, сами..." "Кают-компания" представляла собой просторную светлую комнату. Три мягких кресла, журнальный столик, декоративный электрокамин-бар, магнитофон. Справа у окна - сервированный на четверых стол. - Ну-ка, следопыты, что скажете? - Здесь были курящие женщины, - сделал вывод Петр. Верно. В пепельнице двадцать два окурка "Мальборо", двенадцать - со следами помады, из них семь скурены до фильтра. - А поглубже? - Можно подумать, что пили одни люди, а закусывали другие! - Точно! Молодец, Валек! Бутылки могли служить украшением любого бара. "Камю", "Мартель" - на донышке еще осталось немного пахнущей спиртом жидкости. "Бордо" - здесь тоже что-то плещется. Красивая, под хрусталь, плоская бутылка с черной этикеткой - эта пустая. Две пустые из-под шампанского. А вот закуска - другого рода: дешевые консервы, вареная колбаса, кабачковая икра, плавленые сырки. Странно. - Хозяин - моряк? Петр рассматривал большую гравюру - фрегат с туго надутыми парусами, накрененный в лихом галсе, орудийные порты окутаны клубами дыма. На журнальном столике искусно выполненная модель парусника, над ним старинный штурвал. Вот и еще атрибут морской романтики, на стене - ножны от кортика. Того самого, что сейчас лежит у меня в сейфе. - Хозяин - нет, но кто-то в семье - наверняка. Держи рулетку. Так, от двери - два метра шестьдесят... Неожиданно раздался телефонный звонок. "Телефон на даче - редкость", - мелькнула мысль, я прошел в кабинет и взял трубку. - Все в порядке? - осведомился мужской голос. - Да, - ответил я. Действительно, не спрашивать же, что он понимает под "порядком". - О'кей. - Раздались гудки. Разговор был окончен. Осмотр и составление протокола, планов и схем заняли часа полтора. Дело шло к концу. Я поднялся наверх, заглянул в две маленькие комнатки с кроватями, вышел на веранду. Отсюда открывался умиротворяющий вид на окрестный пейзаж, и надо сказать, с приподнятой точки обзора он выглядел еще живописней.