После завтрака Хайрие-ханым приготовила еду, которую он брал обычно с собой, но Али Риза-бей остановил ее:
— Не надо! Не беспокойся!
Зная аккуратность мужа, который в самую плохую погоду, даже если не ходили пароходы, все равно отправлялся на службу, Хайрие-ханым не на шутку встревожилась:
— Ты что, заболел?
— Нет… Просто я сегодня не иду…
Он был удивительно похож сейчас на упрямого ребенка, который, обидевшись на учителя, наотрез отказывается идти в школу.
— Это почему же?
Старик помолчал, потом ласково потрепал по щеке сидевшего с ним рядом Шевкета.
— Мне хотелось бы посоветоваться с Шевкетом об одном серьезном деле, — сказал он как можно спокойнее, стараясь не выдать своего волнения. — Я хочу, чтобы мой сын внимательно меня выслушал и сказал свое мнение… Как он скажет, так оно и будет.
Мать с сыном удивленно переглянулись, не понимая, шутит он или говорит серьезно.
И тут Али Риза-бей рассказал все, что произошло, ничего не скрывая. Раньше отец никогда не говорил с сыном о женщинах, поэтому, дойдя до щекотливых подробностей этой печальной истории, он невольно отвел глаза и заговорил чужим голосом. На лице Хайрие-ханым ничего, кроме недоумения, нельзя было прочесть, но Шевкета глубоко взволновал рассказ отца, черные глаза его гневно сверкали.
— Раз уж так получилось, я решил уйти со службы. Другого, выхода я не видел… Как ты считаешь, правильно я поступил? — Кончив свой рассказ, Али Риза-бей вопросительно посмотрел на сына.
— Конечно, правильно! — без колебания ответил Шевкет.
Он сказал это так искренне, с таким неподдельным чувством возмущения, что Али Риза-бей чуть не расплакался и не кинулся сыну на шею.
— Но тут, сынок, есть и другая сторона… — сконфуженно сказал он и невольно поежился, не зная, как продолжить разговор. — Хлопнуть дверью — дело не хитрое, а вот откроется ли для меня другая дверь? Смогу ли я заработать кусок хлеба?.. Ты меня хорошо знаешь: сидеть сложа руки я не собираюсь. Только удастся ли мне найти новую работу… Твои сестры еще совсем девочки… Чтобы всех прокормить моей пенсий не хватит. Получается, что вся тяжесть ложится теперь на твои плечи… Не трудно ли тебе будет одному нести эту ношу?..