Мы тогда покорили кечуа и захватили город Кито. Да, вот это были битвы! Сын Солнца тогда благосклонно взглянул на меня и назначил начальником сторожевого поста. А до этого я жил в Куско. Целых два года. Вот тогда и удалось мне повидать праздник Райми в самом | храме Кориканча. Рассказать? Пожалуй, и слов не подберешь. От такого великолепия просто ослепнуть можно. Мне и тогда не удалось все посмотреть, как же расскажешь теперь? — Он умолк, задумчиво покачивая головой. И через минуту продолжал: — Сначала в храме Кориканча вспыхивает новый священный огонь. Хо, вот это действительно уака, святыня! Ведь его дает само солнце! Жрецы выносят громадное, до блеска отполированное зеркало из чистого золота, но не плоское, а выпуклое, как панцирь черепахи. И когда они молятся, солнце своей чудодейственной силой зажигает сухие листья, приготовленные жрецами. Но если в день Райми тучи закроют светило, то это дурная, очень дурная примета! Значит, жди несчастья. Тогда священный огонь берут из Золотого храма на острове посреди озера Титикака и приносят в жертву лам, а иногда даже детей или красивых девушек. Только и это не всегда отводит беду. А в тот раз, когда я находился в Куско, солнце Так и не выглянуло из-за туч и священное зеркало не зажгло огня. Тогда отправили часки в Золотой храм с приказом принести в жертву девушку. И все-таки несчастье случилось. Как раз в тот год умер сапа-инка Уайна-Капак, владыка мира, победитель.

— Но ведь остался его сын, сапа-инка Уаскар! — возразил кто-то.

— Это уже не то! Что и говорить! И Тауантинсуйю, держава наша, уже не та! Ведь в Кито теперь свой великий инка — Атауальпа. Он тоже сын Уайны-Капака, но не от законной жены, койи из рода инков, а всего лишь от дочери последнего вождя кечуа. Вместо того чтобы подчиниться властелину из Куско, он создал отдельное государство. За что же мы воевали? Для чего захватили Кито? Чтобы опять существовало два самостоятельных государства?