Внизу стоит толпа.

И смотрит.

Одни думают:

— Только уж больно она высоко куда-то взобралась!

Другие полагают:

— Ишь храмина! На самой дороге! Ещё выстроили бы что путное. Фабрику. Или другое что, полезное.

И эта толпа смотрит на тех, кто идёт, взбирается, карабкается наверх.

И разражается радостным хохотом, когда кто-нибудь сорвался.

— Туда же.

Люди, не написавшие в жизни ни строчки, потешаются, что человек написал несколько неудачных строк.

Людям, у которых ни разу в голове не явилось ни одной мысли, кричат:

— Смотрите, ему пришла в голову неудачная мысль!

Дни величайшего литературного торжества для публики, это — когда прославленный поэт обмолвился неудачным стихом, хороший романист напишет слабый роман, великий мыслитель выскажет ошибочную мысль.

Тогда у публики настоящий литературный праздник.

— А? что!!!

И всякого, кто оступится, кто сорвётся, скатится вниз, истерзанный, окровавленный, толпа встречает улюлюканьем, свистом, ругательствами, травлей.

Словно он совершил великое преступление тем, что хотел приблизиться к тебе, великая, святая мачеха-Литература.

А те, кто взобрался наверх? А те, кто мужественно прошёл полпути?

Толпа говорит:

— Что ж! Они и должны. На то у них и талант!

Мрачно, сурово и сумрачно в лагере твоём.

Только стоны раненых слышны оттуда.

Ни труб ни литавр в честь победителей.

Это было несправедливо, прекрасная королева!

Добрая и светлая, ты ясными очами взглянула на старых закалённых бойцов.

— Хочу, чтоб было светло и радостно в чертоге моем!

Пусть не одни пораженья оглашаются печальным и протяжным звуком труб. Пусть празднуются и победы.