За обедом кроме Зуровых была еще Зинаида с дядею. Сначала разнообразный разговор весело перебегал между собеседниками; но к концу обеда вдруг Алексей Петрович начал неистово зевать, и зевота сообщилась всем, кроме меня.

- А когда за город? - спросил Алексей Петрович, обращаясь к Вереницыну.

- Послезавтра, - отвечал тот.

- Бабушка! - закричал Володя, - какова погода будет послезавтра?

- Облачно, - отвечала старуха.

- Что за беда, что облачно! - сказала Марья Александровна, - хоть бы и дождик, мы всё можем ехать.

- Помилуйте! - воскликнул я, - дождитесь по крайней мере мая: теперь холодно, в поле даже нет травы. Как можно за город в апреле месяце, и с вашим здоровьем!..

- А что ж, разве мое здоровье худо? - прервала она меня. - Я довольно часто бываю здорова: помните, в свои именины, на третий день Рождества, Великим постом три раза чувствовала себя хорошо, - чего еще хотеть?

- А вы поедете? - спросил у меня Алексей Петрович, - вы дали слово.

- Я готов разделять с вами это удовольствие, - отвечал я, - только не прежде июня месяца, а не беспрестанно и во всякое время, как вы собираетесь. Я не понимаю, как не наскучит быть слишком часто за городом: что там делать?

- Возможно ли! - закричали все хором, - что делать за городом! - И начали: - Сидеть без шапки на жару и удить рыбу, - вопил неистово Алексей Петрович.

Фёкла: - Есть масло, сливки, собирать ягоды и грибы.

Зинаида: - Взирать на лазурь неба, дышать ароматами цветов, глядеться в водный ток, блуждать по злаку полей.

Вереницын: - Ходить с трубкою даже до усталости, смотреть на всё задумчиво и заглядывать в каждый овраг.

Бабушка: - Сидеть на траве и жевать изюм.

Старший сын, студент: - Есть черствый хлеб, запивать водой и читать Виргилия и Феокрита.

Володя: - Лазить по деревьям, доставать гнезда и вырезывать из сучьев дудки.