В общем так - сделали Сане операцию. У него язва была прободная. Сказали, еще б час- и песец котенку. Но Саня - ничего, через три дня уже в общей палате был. Большая палата. Восемнадцать человек лежит. И что особенно - все с язвой. Один только студент с поджелудочной - он на свадьбе гулял у друга, ну и не выдержала поджелудочная. А остальные - с язвой. Кстати, боксер лежал, полутяж Юра Лыков. И откуда она, эта язва, берется? Саня же вот тоже никогда на живот не жаловался. И пожалуйста - теперь, значит, больной. Врач сказал, что с формовки уходить надо. Нельзя, сказал, в ночь работать и физически - нельзя. Саня говорит:

- Там видно будет, что нельзя, что можно, вы, - говорит, - пока лечите меня, а то из меня гной все время вытекает.

- А это так и должно, - рач говорит, - не беспокойтесь. Саня сильно и не беспокоился, но очень ему здесь, в больнице, не нравилось. Во-первых, в палате восемнадцать мужиков, у всех желудки негодные. Попробуй, полежи там. А второе, кормили паршиво. Гадостью какой-то кормили, говорили - диета такая. Если б Ирка не носила из дому - засох бы от их диеты на корню. Ребята шутили: "Лечиться даром - даром лечиться", - все им смешно. Оно, когда восемнадцать мужиков валяются без дела, - им от скуки все смешно. Вон Саню второй раз резали - от гноя чистили - еле вычухался, хуже, чем после операции было, а они смеются:

- Подумаешь тоже, гной. У одного мужика, - говорят, - хирург нож в брюхе зашил. Кинулся следующего резать - нет ножа. Искал, искал - нету. А нож-то казенный был, денег стоил.

Так днями и лежат - ржут, кто может.