Рауль испуганно вскочил, плотно закрыл окно, взял коробочку со снотворным, проглотил три таблетки и закрыл глаза. Свернувшись клубком, он закутался с головой в простыни и застыл, как кукла, среди безмолвно взиравшей на него мебели.

* * *

Хотя она пришла минуты на две раньше назначенного срока, Суарес уже поджидал ее на углу. Увидев ее, он поспешно пошел навстречу. Они пожали друг другу руку.

В этот вечер в баре почти никого не было. Многие столики пустовали. Так что они могли спокойно поговорить, никто им не помешает. Прежде чем начать разговор, Энрике предложил ей сигарету. Глория взяла. Он зажег спичку.

— Спасибо.

Подошел официант, смешной лысый старик, говоривший тягучим голосом.

— Имеются раки, мидии, устрицы, креветки, потроха, жареная птица...

Энрике вопросительно посмотрел на Глорию.

— Мне мидии,— сказала она.

— Хорошо, две порции. И не забудьте подать лимон.

Они следили за официантом, пока тот не отошел. Тогда Глория подняла голову.

— Ну как?..

Суарес в нерешительности молчал.

— Пока ничего нового,— наконец сказал он.

Руки девушки, движимые какой-то неудержимой внутренней силой, вертели зубочистки: она ломала их на мелкие кусочки.

— Ты разыскал его?

— Нет, он, должно быть, еще ничего не знает.

— А Херардо?

— Я ходил к нему сегодня утром. Дело намного серьезней, чем мы предполагали. Он тоже ничего не может сделать.

Глория судорожно глотнула слюну. На лице ее было написано смятение. Лихорадочно блестя глазами, она умоляла Энрике помочь ей.

— Дома уже догадались?

— Мы придумали оправдание,— ответил Суарес.

Они замолчали, пока официант подавал мидии. Глория взяла кружок лимона и выдавила сок.

— И никак нельзя?..